Главная » ЛЕНТА НОВОСТЕЙ » Как Евровидение стало политическим конкурсом

Как Евровидение стало политическим конкурсом

Spread the love

Фото:
РИА Новости

МОСКВА, 18 мая — РИА Новости, Галия Ибрагимова, Ксения Мельникова. В ночь на воскресенье состоится финал Евровидения. Букмекеры заранее пытаются просчитать не только лучшую песню, но и политическую ситуацию в стране, которую представляет исполнитель. Почему политика на вокальном конкурсе порой важнее музыки, разбиралось РИА Новости.
Политические «садомазахисты»

«Мы все-таки используем сцену как политическую платформу. Иногда приходится соблюдать правила. Но оккупация должна прекратиться, а Израиль обязан понести ответственность», — заявили участники группы «Хатари», представляющие в этом году на Евровидении Исландию.
Музыкальные критики считают «Хатари» одним из самых неоднозначных исполнителей за всю историю песенного конкурса. Не только внешний облик артистов — «садомазохистский» — вызывает у зрителей смешанные чувства. Обычно певцы воздерживаются от политических заявлений. Но не таковы «Хатари».
Перед поездкой в Тель-Авив они сообщили, что поддерживают независимость Палестины и презирают израильские власти. В прошлом году конкурс выиграла израильтянка Нетта Барзилай. Исландские музыканты присоединились к тем, кто выступил против проведения Евровидения в еврейском государстве. Но позже рассудили, что с израильской сцены их солидарность с арабами прозвучит весомее.
На конкурсе исландцы представили песню «Ненависть победит». Речь там о том, что рано или поздно в европейских странах силы зла одолеют силы добра.

«Сердце Европы пронзят. Я все это видел, и слезы текли ручьем», — то рычат, то выводят нежным фальцетом исполнители.
Они это называют политической сатирой. Свою задачу видят в том, чтобы помочь антиглобалистам, левакам и популистам разрушить капиталистический мир. Начать хотят с родной Исландии.
«Наша победа подарит Исландии право принимать Евровидение. Это подорвет и без того шаткую экономику страны и запустит финансовый кризис в мире. В результате капитализм падет», — таков их расчет.
Песню уже назвали самой политизированной на конкурсе, что не помешало «Хатари» выйти в финал.

«Победитель — не тот, кто завоевывает первое место, а тот, кто определяет повестку дня», — подчеркнули музыканты.
История вопроса
Политика была на Евровидении всегда, с первого конкурса в 1956 году. Музыкальное шоу создавалось, чтобы не только развлечь зрителя, но и помочь объединить Европу после Второй мировой войны. Однако быстро возникли новые конфликты.
В 1969 году Австрия отказалась отправлять своего певца в Мадрид, потому что «осуждает диктатуру Франко».
В 1978-м отличилась Иордания, которая входит в Европейский вещательный союз и имеет право участвовать в конкурсе. Во время трансляции вместо израильтянина Изхара Коэна иорданцы показали букет цветов. Когда при подсчете голосов стало ясно, что выигрывает представитель еврейского государства, трансляция прервалась. На следующий день СМИ Иордании поздравляли с победой Бельгию — всего лишь второго призера конкурса.

Иногда Евровидение влияет и на внутриполитическую обстановку в регионе. Так, в Португалии в 1974-м Паулу де Карвалью с песней «E depois do adeus» занял предпоследнее место. Но в стране эта композиция была очень популярна. Через год песню Карвалью использовали в качестве условного сигнала к началу мятежа. В результате мелодия стала символом «революции гвоздик» — бескровного военного переворота левых.

Голосование по-соседски
Ярко выраженная политическая позиция исполнителей — не единственное, что раздражает меломанов в Евровидении. Голосование на конкурсе давно превратилось в предмет не столько музыкального, сколько политического анализа.
Многих возмущает так называемое соседское голосование, когда государства одного региона поддерживают друг друга. Например, на протяжении многих лет, как выяснила британская консалтинговая компания YouGov, и скандинавские страны, и Балканы взаимно делятся голосами. Кипр и Греция также традиционно отдают друг другу максимум баллов.

Белоруссия присуждает больше всего очков музыкантам из России и Украины. Те, в свою очередь, голосуют за исполнителей из Минска. Впрочем, исследователи не скрывают, что и сама Великобритания нередко поддерживает представителей соседней Ирландии.
Разумеется, к качеству выступления «соседское голосование» не имеет никакого отношения.
Но с Арменией и Азербайджаном это не работает. Эти соседи каждый раз присуждают друг другу минимум баллов. Причина снова в политике: страны конфликтуют из-за Нагорного Карабаха. Когда в 2012 году Баку принимал Евровидение, Ереван официально отказался от участия в конкурсе.

Самые непредвзятые, согласно британскому исследованию, — Монако, Франция, Израиль, Швейцария, Португалия и Германия.
Музыкальная геополитика
Украина выделяется и на этом фоне. Для Киева европейский песенный конкурс с некоторых пор — еще одно поле геополитического противостояния с Россией. В этом году на Украине даже не смогли выбрать подходящего артиста.
По итогам общенационального голосования представлять Украину должна была певица Maruv. Но буквально на следующий день после объявления результатов отбора власти запретили ей участвовать в конкурсе из-за того, что певица ранее гастролировала в России. В эфире одной из музыкальных программ коллеги по сцене потребовали, чтобы Maruv ответила на вопрос «Чей Крым?»
Два года назад принимавшая Евровидение Украина не пустила российскую исполнительницу Юлию Самойлову, поскольку та гастролировала в Крыму. Хотя Самойлова — инвалид первой группы и передвигается в коляске, общеевропейская толерантность к лицам с ограниченными физическими возможностями в данном случае почему-то не помогла.
Да и хозяйкой конкурса в 2016 году Украина стала тоже не без помощи политики. Букмекеры прочили победу российскому исполнителю Сергею Лазареву за песню «You are the only one». Но представительница Киева Джамала выступила с композицией «1944», в которой речь шла о депортации крымских татар из Крыма. Музыкальные критики увидели в этом политическую подоплеку. Некоторые требовали даже снять песню с конкурса. Но в итоге именно Джамалу признали победительницей. Сергей Лазарев занял третье место.

Примечательно, что российская сторона присудила Джамале десять баллов. В свою очередь Украина отдала Лазареву максимальные двенадцать баллов.
Букмекеры не исключают победы Лазарева в этом году. Но отмечают, что на исход голосования могут повлиять антироссийские санкции, дело Скрипалей и прочие политические обвинения в адрес Москвы. И политика снова перевесит музыкальные и художественные достоинства песни.
Россия пока лишь однажды завоевала первое место на Евровидении: в 2008 году это удалось Диме Билану с композицией «Believe».
Геи на евро
Еще одна политическая особенность Евровидения — поддержка ЛГБТ-сообщества. Не исключение и нынешний конкурс в Израиле. Так, одним из ведущих выбрали Асси Азара — активного борца за права секс-меньшинств и открытого гомосексуалиста. Свой каминг-аут он совершил в 2005-м, через четыре года попал в список 100 самых влиятельных геев мира. Свадьба Азара состоялась в 2016-м.
В 1998-м Евровидение выиграла израильская певица-транссексуал Дана Интернэшнл. В этом году она выступала в качестве почетного гостя. Во время ее номера объявили kiss-cam, то есть камеру поцелуев: все, кто попадали в объектив телекамеры, должны были поцеловаться. Среди пар были и молодые люди нетрадиционной ориентации. В зале активно размахивали радужными флагами — символом ЛГБТ-сообщества.

Мусульманин Билал Ассани, представляющий Францию, сообщил в соцсети, что он — гомосексуал, в июне 2017-го. На следующий день отправился на гей-парад в Париж.
Вообще, на Евровидении постоянно отдают предпочтение геям, лесбиянкам и транссексуалам. В Хельсинки в 2007-м победила сербская певица Мария Шерифович, появившаяся в черном мужском костюме и белых кедах в окружении длинноногих белокурых танцовщиц. Открытая лесбиянка, она заметно отличалась от других участников попсового конкурса неформатной внешностью и драматическим тембром голоса.
Через четыре года триумфатором был Томас Нойвирт в образе «женщины с бородой» Кончиты Вурст. По словам исполнителя, своим внешним видом он пропагандирует отказ от привычных гендерных ролей, стремясь «расширить границы толерантности в современном обществе».

Источник

Оставить комментарий